wetfield (wetfield) wrote,
wetfield
wetfield

Categories:

Почему невесты - в белом))


Интересное задание принёс нам марафон #92днялета -Задание #80 — ( об опыте любой трансформации.) Ну что ж, про трансформацию, так про трансформацию. Возьмём самую главную трансформацию - превращение из девушки в замужнюю женщину. А промежуточная стадия этого процесса называется - невеста.

Мне много раз приходилось отвечать на вопрос, почему невеста надевает белое платье, и почему на Руси белые  свадебные одежды считались цветом траура. Почему невесты плакали, прощаясь с отчим домом, и что означало покрывало на волосах, оно же венчальная фата. И как сам термин "невеста" хорошо объясняется - как "неведающая". Состояние перехода из одного облика в другой - статья нынешнего  времени. Времени Перехода.
Ну и здорово объяснялось, почему предсвадебный девичник имел место в истории, а мальчишник ( пьянка с дружками и голой негритянкой - от авт) - образование последнего времени.

 Для начала рассмотрим само понятие трансформации - невеста. У этого слова нет чётко выраженной этимологии. Это слово может иметь в своей основе как корень "ведать", так и корень "весть" - "не введённая". Лично мне ближе нижеприведённое объяснение.

"Невеста". Хранительниц священного огня в храме богини Весты в Древнем Риме называли весталками. Они должны были пребывать в безбрачии, служа богине. За нарушение целомудрия их живьем закапывали в землю. В переносном смысле весталками стали называть старых дев. Таким образом, молодые девушки, достигшие брачного возраста, делились на "весты" (то есть "для Весты") и на "невесты" (то есть "не для Весты"). Так произошло слово "невеста", означающее буквально "не весталка".

Этимология слова "невеста" - "неизвестная", "неведомая", “пришедшая из иного мира”. После вступления в брак женщина получает новое имя, что характерно и для покойника, и для новорожденного ребенка. В некоторых традициях были зафиксированы довольно любопытные факты, когда к девушке-невесте нельзя было обращаться по имени. А имени нет только у неживого, у того, кто еще не является живым, либо у того, кто уже не является живым.

         По традиции после домашней помолвки невесты сразу надевали траур: в одних областях белые рубахи и сарафаны (белый цвет — цвет снега и смерти у славян), в других — черные (влияние христианского представления о скорби). В Архангельской губернии вообще голову невесты покрывал куколь, в котором обычно хоронили. После этого для девушки наступала пора исполнять обряд оплакивания своей судьбы. Мы уже привыкли за многие века считать, что так невеста прощалась с родительским домом. Но на самом деле из текста прощальных песен ясно, что речь идет о смерти: «за три леса, три горы и три реки», то есть в обитель нежити.

         По крайней мере, так расшифровывает эту формулу Владимир Пропп (1895–1970) в своей знаменитой книге «Исторические корни волшебной сказки». Невеста оплакивала себя как покойника: на Новгородчине, например, до сих пор поется о саване, который она хочет получить в подарок. Нередко девушка в плачах обращалась к кукушке с просьбой передать весточку родителям. Это тоже не случайно: кукушка считалась птицей, беспрепятственно летавшей между двумя мирами.

        Во многих странах невестам было запрещено говорить, смеяться, выходить на улицу, иногда даже садиться за общий стол. Они мертвы, им нельзя заниматься ничем, кроме приданого, и то лишь потому, что по поверьям, женским душам в потустороннем мире разрешено прясть и шить. Само слово «невеста» значит «неизвестная» (от «не ведать»), то есть обезличенная, как все покойники.

          В Рязани невест до сих пор называют «русалками». Сейчас это метафора, а раньше — нет: в русской демонологии русалками были заложные покойники, то есть те, кто умер раньше отмеренного ему срока: убитые не на войне, утонувшие или наложившие на себя руки. Они превращались в живых мертвецов, скитающихся между двумя мирами и приносящих зло живым, пока не выживут свой век и не уберутся к покойникам навсегда. Такими же были и невесты. .
            В этом контексте становится понятен изначальный смысл обычая устраивать для невесты накануне свадьбы баню. Это не что иное, как омовение перед похоронами. В карельских деревнях новобрачную после этого даже клали, как покойника, в красном углу под образами. За нашу долгую историю этот обычай был многократно переосмыслен. В большинстве случаев его воспринимали как ритуальное бракосочетание с духом воды — чтобы было больше детей. С XV века баню стали использовать ещё и для проведения последней девичьей вечеринки (мальчишников, кстати, тогда не было).

    Ну, а жених? Как раз жених принадлежал к миру живых. Соответственно, в его задачу входило отправиться в мир мертвых, найти там свою невесту и вернуть её к жизни, сделав женщиной. Само прощание жениха с родителями и родственниками перед отъездом за невестой воспроизводит речь человека, лежащего на смертном одре.

Свадебный выкуп. Картина Трутовского.

Приехав к невесте, юноша обнаруживал, что её подруги не пускают его в дом. Подруги, не желающие отпускать невесту, выступают здесь в роли её загробных спутниц. Одинаково одетые, они требовали у жениха, чтобы тот угадал среди них свою суженую, иными словами, снял с нее мертвенную безликость. Угадывать надо было до трех раз. Если все попытки были неудачны, это считалось дурной приметой — брак не будет крепким.

Но жених являлся к невесте тоже не в одиночку, с ним были дружка (главный распорядитель из женатых родственников жениха) и тысяцкий (крестный жениха). Дружка мог помогать жениху искать невесту. Через плечо у него было повязано особое полотенце — вышитый красным рушник. Это  тоже был символ пути в иной мир: на рушниках опускали гроб в могилу, а иногда даже клали на покойного.
В Костромской и Ростовской губерниях свадебный поезд по дороге заезжал на кладбище, дабы духи предков не были в обиде, что у них забирают некогда им принадлежавшее.

Но вот все предосторожности соблюдены, невеста выкуплена, совершен обряд освещение семейного союза и ее привезли в дом к жениху.В доме мужа невеста надевала белую рубаху с пестрой вышивкой и праздничную поневу (юбку) красного цвета. Девичья коса расплеталась, а на голову надевалась кичка — головной убор замужних женщин.

После молодых провожали в спальню. Наутро перед гостями появлялся заново рожденный человек, причем в древности это понималось буквально: та, что стала женой, меняла не только фамилию (родовое имя), но и личное имя.

Мы привыкли представлять себе русскую народную свадьбу как многодневное безудержное веселье: гости лихо пьют, хорошо закусывают, до упаду пляшут, до хрипоты поют, а потом с упоением дерутся. Но в действительности эти гулянья — лишь вторая часть народного свадебного ритуала, когда-то называвшаяся «красным столом». Первая его часть — «черный стол» — почти полностью забыта. Однако цвет наряда невесты остался белым. Как напоминание о старой традиции трансформации.
Белый цвет - чистая страница, на которой пишется потом дальнейшая семейная история.

Tags: #92днялета, Историческое, История, Марафон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →